Он проснулся внезапно. Он никогда не спал крепко, но именно сегодня он почему-то чувствовал смертельную усталость. Смертельную. Поэтому он уснул, едва коснувшись головой подушки.
Но теперь он проснулся. От чувства, что на него кто-то смотрит, следит за ним. Он потянулся за мобильником. Три часа ночи. Было абсолютно тихо. Дождь, который шел на протяжении уже трех дней, перестал, видимо, несколькими часами раньше. Он осматривал комнату, ища что-то, что может привлечь его внимание, что может быть причиной его тревоги. Он встал. И вдруг услышал тихое хихиканье. Он обернулся.
И наконец увидел.
В углу что-то было. Какой-то еле шевелящийся комок. Он подошел. Комком оказался съежившийся маленький мальчик, невесть откуда взявшийся в комнате.
Мальчик поднял голову. Лицо его было ужасным. Практически полное отсутствие губ открывало почерневшие зубы. Его нижняя челюсть выдавалась вперед, что придавало ему какую-то нечеловечность. Глаза мальчика были полностью черными, как будто их и не было вовсе. И нос, с задранным вверх кончиком, похожий на пяточек летучих мышей.
Он попятился от мальчика.
- Кто ты какой? - спросил он со смесью ужаса и брезгливой неприязни.
- Меня зовут Ганс, - голос мальчика был хриплым, словно звучал из плохо настроенного радиоприемника.
- Что тебе здесь нужно?
- Я просто хочу поиграть с тобой… - на лице Ганса появилась ухмылка, а в его руке — что-то длинное и плоское, сверкающее металлическим блеском.
Он рванулся к двери, но она оказалась заперта. Он снова посмотрел в сторону угла, но мальчика там уже не было. Тогда он поднял голову. И от испуга бросился в сторону — прямо перед ним вниз головой висел ухмыляющийся Ганс.
Он лежал на полу и с ужасом глядел на то, как мальчик свободно летает по темной комнате.
«Пистолет. Тумбочка» - пронеслось в его голове. Одним прыжком он оказался у тумбочки, достал подаренный ему когда-то Дезерт Игл и стал наспех заряжать. Ганс громко смеялся. Зарядив пистолет, Он развернулся и выпустил всю обойму в мальчика. Ганс упал. Но тут же поднял голову, и снова на его лице была эта ухмылка. А Он не мог сдвинуться с места от шока. Ведь семь пуль в тело — и остаться после этого живым… Только Он об этом подумал, как оказался пригвозденным к стене коротким кинжалом. Ганс схватил его за руку и вцепился зубами в плечо. От боли Он несколько раз потерял сознание, а когда очнулся в очередной раз, то увидел, что мальчик практически отгрыз ему руку. Та уже просто болталась на сухожилиях. Все вокруг было в крови, а Ганс, злобно смеясь, рванул руку и оторвал ее до конца. Он снова потерял сознание, но тут же очнулся от новой боли. Мальчик достал новый кинжал и вспорол ему живот. Он от этих мучений начал сходить с ума и хотел только одного — умереть. И не понимал, почему этого еще не произошло. А Ганс тем временем засунул руку ему в живот и начал двигаться ею вверх. В этот момент Он кричал так, как никогда в жизни не кричал, боль была ужасна, и он не мог даже пошевелиться.
И тут Ганс добрался до того, чего хотел. Он схватил бьющееся со страшной силой сердце и рванул его вниз…
Он проснулся весь мокрый, будто только что вышел из ледяного душа.
«Сон… Всего лишь сон… Слава Богу…»
Он встал, чтобы пойти выпить воды, или лучше виски.
И услышал тихое хихиканье…
piroman